Максим Седаков

Стилист трех поколений

Интервью: С. Давыдова Фото: из архива М. Седакова

Есть такая народная мудрость: «Мастер умирает вместе с последним клиентом». Она о том, что мастер взрослеет вместе со своими клиентами, и с последним завершается и его путь в профессии. Ему больше некого обслуживать. Молодые уходят к молодым и взрослеют уже вместе с ними. Но в Москве есть мастер, который, кажется, не «умрет» никогда. Первые клиенты пришли к нему более 35 лет назад, потом привели своих детей, а дети уже приводят своих. Поколения меняются, а мастер — один. И умудряется удовлетворить запросы и вкусы всех. Как такое возможно? В чем секрет? Поговорим с самим мастером — стилистом Максимом Седаковым, который хорошо знаком нашим давним читателям.

Максим, вы начинали, когда парикмахерское искусство было скорее женской профессией. Я хорошо помню: пропахшие химическими растворами залы, женщины в поблекших халатах, почти все среднего возраста и корпулентные. Как вас туда занесло? Семья творческая?

Можно сказать, что творческая. Отец, Эдуард Седаков, был писателем. Именно он разглядел и поддержал талант сына, который с раннего детства плел косички куклам, причесывал подружек и хорошо рисовал. Папа лично отвел меня к директору Парикмахерского училища № 69 (Позднее — Колледж парикмахерского искусства. — Прим. авт.) Тамаре Михайловне Рыжовой. Она сказала: «Беру на свой страх и риск. Предупреждаю сразу: учиться будет трудно. Но вижу, что из тебя выйдет толк, и я еще буду тобой гордиться».

Без ложной скромности скажу, что надежды ее полностью оправдал, хотя она действительно рисковала. В Москве тогда было всего два парикмахерских училища, конкурс огромный, брали в основном девочек. Мальчиков — только из особых семей. Хотя, казалось бы, цирюльники исторически — мужчины.

И она не соврала. Образование было жестким, но настоящим — академическим. С советским знаком качества. А после окончания училища я пошел в армию.

На этом месте хочется пошутить: не служил — не стилист. «Женская» профессия не помогла избежать призыва?

Даже в мыслях не было. Тогда считалось почетным — отдать долг Родине. Да и служил я в итоге... парикмахером. Попал в польский город Явор. Очень быстро стало известно, что в части служит дипломированный парикмахер из Москвы. И стал я стричь и командныйсостав, и жен командного состава, и сослуживцев. Так два года и набивал руку.

То есть из армии вернулись специалистом со стажем? Как приняла Москва и тетушки в халатах?

Вернулся в начале перестройки, мир стремительно менялся, появились новые возможности. Понесло в бизнес — вполне успешно. Но руки скучали. Навыки подрастерял, пришлось пойти в свой же колледж на повышение квалификации.

В парикмахерские перемены пришли не сразу. И мне там коллеги были не рады: очень быстро клиенты обо мне узнавали и хотели стричься только у «того парня».

Конечно, «тетушки» меня выживали, как могли. К счастью, начали открываться хорошие салоны, где ждали именно мужчин-парикмахеров (с образованием). Начались «лихие» 90-е.

Индустрии красоты они тоже коснулись?

А как же. Без «крыши» тогда почти никто не работал. А сколько я «площадок» на бандитских головах настриг — не счесть. Многие парикмахеры посадили зрение на этих стрижках, выверяя миллиметр за миллиметром...

Я поработал в одном салоне, в другом, набрал клиентскую базу, оброс связями и решил вернуться в бизнес — открыл собственный салон, потом второй. Заодно получил высшее образование в Институте экономики, культуры и права по специальности «имиджмейкер». Интересное время и опыт.

Тогда не было понятия «личный бренд», а я уже развивал его: назвал салон своим именем, заявлял о себе в СМИ, не отказывался от любых возможностей. 

Как говорится, сначала работаешь на имя, потом оно работает на тебя.

Можете вспомнить самый яркий эпизод из тех времен?

Самый яркий и самый печальный (Улыбается — Прим. авт.). Это как раз был активный период моей работы со звездами. История с Татьяной Васильевой стала почти легендой. Не знаю, как набрался тогда смелости чуть ли не наголо побрить великую актрису. До сих пор храню ее записку с благодарностью — в ней она пишет, что успехом в «Попсе» обязана мне.

А на одном мероприятии в Нидерландах я помог с прической Монике Беллуччи (срочно потребовалось подменить ее стилиста, который заболел). Сфотографировался с ней. Вот только камеру, где было и это фото, и очень много других съемок со звездами, у меня украли. До сих пор обидно.

Почему не сохранили бизнес? Могли руководить, а не работать «в поле». Мы все же не молодеем... Хотя вы, бесспорно, выглядите прекрасно!

По разным причинам. Основная — все больше времени уходило на бумажную волокиту, все меньше — на творчество. Я-то как раз люблю работать «в поле», видеть плоды своего труда, довольных клиентов!

Кажется, что бизнес дает свободу. На самом деле он накладывает много ограничений. И при этом ответственность огромная. Аренда, ремонт, оборудование, сотрудники, масса других забот.

К тому моменту появилась возможность работать, не уходя в найм. Перепробовал разные варианты и остановился на коворкинге. Идеально, если есть имя и клиенты. Когда уже не нужно никому ничего доказывать, а можно просто спокойно работать по своему графику в уютном помещении в центре Москвы. Выгляжу хорошо во многом благодаря работе — держит в тонусе.

Вернемся к главной теме интервью. Как удается находить общий язык с клиентами нескольких поколений? Запросы у возрастных клиентов и молодежи — разные. Следите за трендами?

Недавно понял, что меня стало раздражать слово «тренд». Мой многолетний опыт говорит: сейчас трендов нет. Вот чтобы все ходили с бабеттами, химией, каре или теми же «площадками».

Ко мне ни разу не пришла клиентка с просьбой подстричь «по последнему писку моды». Если девушка хочет быть платиновой блондинкой, то ей все равно, что в моде какое-то там супер-пупер мелирование и рыжий. Никто не пожертвует шикарными длинными волосами ради ультрамодной короткой стрижки. Многие годами (а то и всю жизнь) ходят с одной прической и в одном цвете. Им больше ничего не нужно. Есть те, кто, наоборот, любят эксперименты в любом возрасте. И уже вряд ли остановятся.

Фиолетовые и розовые пряди в 55 лет — легко! А я должен следовать за желаниями клиентов — разве что могу ненавязчиво выразить свое мнение, если вижу, что стрижка не пойдет или не получится так, как на фото в журнале. И я могу им следовать потому, что всю жизнь учусь. Мимо меня не проходит ни одна новая технология, ни одна новинка. При этом есть базовые стрижки и формы, которые никогда не потеряют актуальность. Скажем так, я не только вижу образ, но и могу его воплотить. А в тренде всегда — ухоженные, красивые волосы. Поэтому мне не очень важно, кому делать красивую прическу: женщине серебряного возраста или ребенку. Все уйдут довольные (проверено). Речь не о модельном бизнесе или парикмахерских конкурсах — там свои законы.

Еще исключение — подростки, которые повторяют друг за другом. Сейчас у них в моде, не поверите, химическая завивка (кудри). Я делаю ее качественно, как учили в СССР, но с более щадящими составами. Решится ли новоявленный стилист после месячных курсов на химию, рискуя испортить волосы, — большой вопрос.

Так что не исключено, что дождусь и четвертого поколения своих клиентов. Уходить из профессии пока не собираюсь.

Биографическая справка

Максим Седаков более 35 лет делает людей красивыми. Он создавал стиль Надежде Кадышевой, Ирине Салтыковой, Наталье Гулькиной, Валерию Гаркалину, Ольге Прокофьевой, Татьяне Рогозиной и многим другим певцам и актерам. Мегазвезда Татьяна Васильева долгие годы причесывалась только у Максима. Именно он предложил актрисе знаменитую смелую короткую стрижку для культового фильма «Попса». Время от времени Татьяна Васильева возвращается к этому образу.

Основная концепция стилиста — дорогая простота: сложные академические стрижки, которые почти не требуют укладки. «Женщина, — считает Максим, — не должна тратить много времени на прическу, накручивая волосы, выпрямляя их и делая начесы. Идеальная стрижка в любой ситуации требует лишь нескольких взмахов расчески и при этом выглядит стильно».

Tel: +7 (962) 999-05-85